Leiden, KITLV Press, 1998, 548 p. (Bibliotheca Indonesica, 28) ^*

Долгое время все, что было известно о народной словесности сравнительно немногочисленного этноса пасемах (бесемах) ¹ , обитающего в горах Южной Суматры, сводилось к работам голландского филолога О. Л. Хелфриха ² . Капитальная публикация американского этнолога У. А. Коллинза дает филологам счастливую возможность познакомиться с интереснейшим образцом эпической поэзии пасемахов и получить новые сведения о быстро сглаживающемся из народной памяти base bari - устном литературном языке пасемахов, который относится к одному из диалектов, составляющих категорию среднемалайского языка.

Собирая материалы для диссертации, Коллинз попутно записывает на пленку пасемахский эпос "Гуритан о Радине Суане", представляющий собой, по его справедливому мнению, важный памятник местной культуры. Гуританы (или андай-андай ) ранее исполнялись в ходе погребального ритуала, но традиционные обряды исчезают, и информант Коллинза - Чик Аит, слывший самым выдающимся исполнителем гуританов в окрестностях Пагаралама, главного города пасемахского края, какое-то время подрабатывал, сказывая свой гуритан торговцам, коротавшим ночь перед открытием одного из местных еженедельных базаров. В доме Коллинза сказитель исполнял поэму в течение двух ночных сеансов, причем на первый пришло около сорока соседей и знакомых хозяина, а к концу осталось лишь пятеро. На второй сеанс пришло человек десять и досидели до конца все те же пятеро. Местная публика посмеивалась над хлопотами и расходами исследователя в связи с записью старомодного и лишенного актуальности сказания, но в то же время выражала глубокое уважение к jeme bari ("людям прошлого"), воспевавшимся в гуритане, и сожалела о том, что молодежь в массе своей уже не понимает base bari. Чик Аит не досказал последней части гуритана, сославшись на усталость, а через несколько месяцев отдал Богу душу, так и не закончив своего исполнения и оставив без пояснений многие темные места записанного текста. Как бы то ни было, Коллинз не бросил начатого дела и с помощью индонезийских консультантов и информантов довел работу до конца, о чем и свидетельствует рецензируемое издание.

В предисловии У. А. Коллинз пишет, что главные его усилия были сосредоточены на разъяснении всевозможных деталей, аллюзий и намеков, содержащихся в тексте. С точки зрения публикатора как этнографа, эпос интересен, в частности, постановкой личностных и общественных проблем, связанных с заключением брака, достижением молодыми статуса взрослых и полноправных членов общины и дифференциацией признаков и полномочий мирской и духовной ветвей власти, воплощенных в образах братьев - героев гуритана.

В последующем разделе ("Структурный анализ гуритана") У. А. Коллинз, руководствуясь методом Дж. М. Фоли ³ , предлагает видовую классификацию усматриваемых им в тексте сказания формул, закрепляя за ними - иногда без видимых оснований - те или иные функции. Сошлюсь здесь хотя бы на "односложную формулу ai ", по убеждению Коллинза, маркирующую конец песен, на которые он подразделяет гуритан (начало песен, по его словам, открывается

^* Коллинз У. А. Гуритан о Радине Суане. Анализ пасемахского устного эпоса с Южной Суматры. Лейден: Изд-во Королевского ин-та языкознания и этнологии. 1998, 548 р. (Библиотека Индонезика, 28).

стр. 190

другими, неназванными, формулами или не содержит каких бы то ни было формул). Особенно искусственным представляется разбор драматических и переходных формул. Нарративные формулы, расписанные в особом индексе, выделены куда более убедительно, хотя и здесь, к примеру, формула "battle at a village" иллюстрируется двумя цитатами, относящимися к петушиному бою, и лишь одной, имеющей отношение к поединку, участники которого "tetegak ganjarpalak tanah" - "standing and clapping (?) at the high ground".

Обращаясь к тематическому анализу гуритана, Коллинз справедливо отмечает, что он состоит из двух частей, соответствующих двум сеансам исполнения, и намечает далее семь аналогичных тем, обнаруживаемых, по его мнению, в каждой части: А. Изложение проблемы; В. Царь созывает совет; С. Герой отправляется в поход; D. Испытания и сложные задачи, состязания в сообразительности (остроумии) с двумя женщинами; Е. Символическое противоборство героя с неприятелем; F. Сражение героя с неприятелем, состязание в воинском умении с превосходящим годами противником; G . Заключение.

Соглашаясь с У. А. Коллинзом в том, что определение и отождествление в обеих частях гуритана функций D и Е "требует известного воображения", и, отметив сугубую неопределенность "функции" G, нельзя не признать, что тематически оба тура сказания действительно близки. Так, в первом туре повелитель царства Танджунг Ларанг сокрушается по поводу безбрачия своего старшего сына Радина Суане ( А ); собирает на совет своих подданных и рекомендует царевичу отправиться за море в поисках невесты ( В ); Радин Суане как раз получает при посредстве птички сави бембан призывное письмо от своей суженой Бидудари Амбан Петиви и отплывает на волшебном Корабле "Бинти Келам" в Рембун Тингги - царство ее отца ( D ); там он одерживает победу в петушином бою над помолвленным с Бидудари Паринаге (из текста неясно, идет ли речь о помолвке семерых братьев Паринаге или одного из них) ( Е ); женится на ней с благословения государя Рембун Тингги, однако во время обратного путешествия в Танджунг Ларанг царевича подстерегают братья Паринаге, их войско наносит Радину Суане поражение благодаря волшебной силе наставника братьев - Имама Месухура ( F ), в результате чего молодожены оказываются в плену в далеком краю Сереге. Что же касается второй (неоконченной) части, то из нее мы узнаем: о письме от Бидудари, доставленном младшему брату Радина Суане - Радину Алиту все той же птичкой, о его решении отправиться на выручку брату ( С 1-2 ); об очередном совещании жителей Пасир Панджанга ( В ); об отплытии Радина Алита в Сереге на небесном корабле "Малидисе" ( С 3-4 ); о грозных препятствиях, встречающихся на его пути ( D ); о его прибытии на родину братьев Паринаге - в царство Бату Кумбанг, вызволении из плена старшего брата с невесткой и, наконец, о победе обоих братьев над воинством Бату Кумбанга ( F ).

Главная тема гуритана, по определению У. А. Коллинза, это quest - предпринятые Радином Суане поиски соответствующей традиционным брачным формам экзогамной суженой. В ходе этих поисков царевич утверждает себя как личность, доказывая свою зрелость и достоинство, но оказывается не в силах противостоять магическому искусству Имама Месухура, вслед за чем начинается quest его младшего брата, индивидуальность которого проявляется в верности родичу и мести за поруганную родовую честь. Как резонно полагает исследователь, происходящие от небожителей экстравертный Радин Суане и интравертный Радин Алит "олицетворяют два взаимодополняющих аспекта власти в [традиционном] бесемахском обществе - светскую власть царей (raje) и сакральную власть старейшин (jurai tue) ". Подобного рода дуумвират неоднократно фигурирует в поэме: даже небесным царством (Kayangan) правят совместно Туан Гуру Аллах (сближающийся у пасемахов, как отмечает Коллинз, не с мусульманским Аллахом, а с Batare Guru Sakti - индуяванским Шивой) и Радин Гингганган. Представляется достаточно аргументированным и отождествление Сереге (от санскр. sagara) с потусторонним (подземным) царством, противостоящим Алам Бумбанг - земному миру, равно как и возведение образа семерых братьев Паринаге к образу многоглавого чудовища (имя Паринаге восходит, по-видимому, к pan "скат" + nage "змей", "дракон"), воскрешающего в памяти хотя бы семиглавого змея из малайских сказаний.

Нельзя не согласиться и с заключением ученого, что через весь гуритан красной нитью проходит соперничество между исламом и исконными верованиями пасемахцев, кульминацией и разрешением которого оказывается победа Радина Алита над отождествляемым с потусторонними силами (sic!) Имамом Месухуром. Все эти наблюдения чрезвычайно важны для реше-

стр. 191

ния проблемы типологии пасемахского эпоса, остающейся за пределами научных интересов Коллинза.

Между тем исследование Коллинза представляет значительный интерес с точки зрения исторической поэтики. Так, еще В. Я. Пропп отмечал, что мотив героического сватовства характерен для ранних (догосударственных) форм эпоса, за которыми в исторической поэтике с легкой руки В. М. Жирмунского утвердилось название "богатырская сказка" ⁴ . Обращаясь к богатырским сказкам (поэмам), к примеру, тюрко-монгольских народов Сибири, мы обнаруживаем порою их удивительное (скорее всего типологическое) сходство с рассматриваемой суматранской поэмой, включая сюда и трудный далекий путь в поисках суженой, и брачные испытания в виде игр- состязаний с другими женихами, и мотив родовой мести, и борьбу с чудовищами и демонскими богатырями, которые "могут выступать как соперники в сватовстве... как стражи царства Эрлика (хозяина подземного мира. - Б. П. ), куда герой проникает в поисках похищенной души брата, сестры, отца или побратима" ⁵ .

Согласно данным исторической поэтики, такие главные темы архаического эпоса, как борьба с чудовищами, героическое сватовство к суженой и родовая месть унаследованы им в трансформированном виде от первобытного мифологического эпоса. Героическое сватовство предстает в мифах чаще всего в виде инициации культурного героя, которому нередко сопутствует брат-близнец ⁶ . Черты инициации, подразумевающей поглощение героя змеем (вспомним о предполагаемом змеином прообразе противников Радина Суане), проступают в его странном пленении: в невообразимо скрюченном (преднатальном) положении он засунут в некий сосуд (die lah kesukul) и в таком виде оттранспортирован в Сереге, где находится в своего рода сомнамбулическом состоянии, пока его не освобождает Радин Алит.

Взаимоотношения братьев, в конечном счете плечом к плечу побивающих своих демонических врагов, не имеют ничего общего с ситуацией, которая многократно встречается в различных мифах о культурном герое и его брате-близнеце - недотепе или же трикстере. Однако как бы то ни было Радин Алит оказывается спасителем Радина Суане, и его преобладание над старшим братом полностью соответствует характерной для западноиндонезийского патрили-нейного дуализма семантической выделенности, связанного с "верхом" "младшего" в универсальной оппозиции "старший - младший" ⁷ . Статья В. Х. Рассерса "Шива и Будда на Ост-Индском архипелаге" ⁸ - всего лишь один классический пример осмысления балийской средневековой легенды с помощью древней западноиндонезийской классификации. Вероятные мифологические корни образа Радина Алита (как и его брата) не противоречат обретенным им характерным чертам героя архаического эпоса - будь то его младенческий возраст, неуязвимость, богатырское хвастовство или же "богоборчество", выражающееся в том, что он намеревается устроить погром в обители богов, нежелающих предать в его руки жизнь Паринаге.

Впрочем, как ни важны для меня искомые типологические приметы "Гуритана о Радине Суане" или для публикатора его частые психоаналитические толкования обнаруживаемых в эпосе коллизий, все это бледнеет перед фактом публикации поэмы - первого столь объемного и в то же время великолепного памятника южносуматранской устной поэзии. Будучи бесценным подарком как для лингвистов, так и для литературоведов, изданный текст не свободен, однако, от недостатков, связанных, в первую очередь, с вырождением устнопоэтической традиции пасемахов, объясняющимся исчезновением института профессионального сказительства.

Не слишком высокое качество текста объясняется, в частности, тем, что сказитель опирался на подводящую его время от времени механическую память. Так, в описание драгоценного плаща Радина Суане (с. 104) вклинивается упоминание о дереве bebekeh (Dysoxilum venulosum), служившем герою (?) палицей; за описанием его же распашной рубахи, украшенной многочисленными пуговицами, следует вдруг описание какой-то смеси, красной, как глаза gundi lalu - "bald ghost"(?); едва начатое описание панорамы Рембун Тингги неожиданно сменяется неудачно введенным рассказом о зрителях и участниках петушиного боя (р. 126), а завидев цель своего путешествия - Бату Кумбанг с его крепкими стенами и глубоким рвом, Радин Алит пускается ни с того ни с сего в длительное плавание, для того чтобы на восьмую ночь вновь увидеть тот же самый город (р. 245-246).

Мы не знаем, насколько понятен был Чик Аиту весь исполнявшийся им текст. Во всяком случае информанты У. А. Коллинза не смогли помочь ему в расшифровке довольно многочисленных пассажей или отдельных слов, встречающихся в поэме. Некоторые места Коллинз пы-

стр. 192

тается истолковать, порой признаваясь в примечаниях: "Мне не вполне ясен смысл этих строк"; в других случаях он без всяких комментариев дает буквальный и - увы! - невразумительный перевод. Так появляются загадочные предложения "Leaning to the rising sun / Leaning to the setting sun", следующие за упоминанием об укреплениях Танджунг Ларанга (р. 56); ладанка для амулета "round as a pinang palm" (p. 66), или "elbow with a curve like maiden veil и smile like a sweet fishhook" у очаровательной сестры обоих героев (р. 71).

Естественно, в переводе не обошлось и без ошибок. Так, Радин Суане плывет днем "под покровом солнца" (bertudung mateari), а ночью "под навесом из месяца и звезд" (bersulap bulan bintang) (р. 162), а не "укрываясь днем от солнца, ночью же оказываясь ослепленным сиянием луны и звезд". Имам Месухур вряд ли воскрешал погибших воинов Бату Кумбанга, посыпая их содержимым таинственной белой чаши (р. 172), a biawak- это никак не игуана (р. 259), а варан.

Несмотря на подобного рода изъяны, публикация У. А. Коллинза доносит до нас изрядное количество блестящих образов, без которых не обходится ни один народный эпос, например: описание раннего утра в тропиках, сладких мучений влюбленного или же стремительного вознесения человеческой души в небесное царство. Не удержусь от того, чтобы процитировать два соседствующих двустишия, которые с изумительной простотой и выразительностью передают наивное ощущение красоты Божьего мира, присущее сказанию о Радине Суане:

Kalu temimbe di negeri

Sedang indah dalam negeri

Kalu temimbe di rimba panjang

Sedang indah di rimba panjang

Направишься в город -

Город прекрасен

Направишься в джунгли -

Джунгли прекрасны

Завершая структурный анализ текста, У. А. Коллинз выражает надежду, что возникшие у него в ходе работы вопросы смогут быть решены при дальнейшей записи пасемахских гуританов и последующего их изучения другими исследователями. От всей души хотелось бы разделить с ним эту надежду!

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Я придерживаюсь в рецензии транскрипции, принятой в нормативной работе М. Я. Берзиной и С. И. Брука "Население Индонезии, Малайзии и Филиппин. Приложение к карте народов" (М., 1962).

² См., например: Helfrich O. L. Bijdrage tot de letterkunde van den Serawajer en Besemacher in de afdeeling Manna en P. O. Manna (Residentie Bengkoelen) // Tijdschrift van de Bataviaasch Genootschap voor Kunsten en Wetenschappen. 37. Batavia (1894); Idem. Uit de folklore van Zuid-Sumatra // Bijdragen tot de Taal-, Land en Volkenkunde. 83. Leiden (1927).

³ См., например: Foley J. M. (Ed.). Oral Formulaic Theory; A Folklore Casebook. N.Y. 1990.

⁴ См.: Пропп В. Я. Русский героический эпос. М., 1958. С. 41-43; Жирмунский В. М. Сказание об Алпамыше и богатырская сказка. М., 1960.

⁵ Мелетинский Е. М. Происхождение героического эпоса. Ранние формы и архаические памятники. М., 1963. С. 271. Вместе с тем, обнаруживая разительные черты сюжетного сходства пасемахской поэмы с малайскими сказаниями Суматры и Малаккского полуострова (см., например: Voorhoeve P. Some Notes on South Sumatran Epics // Udin S. (Ed.). Spectrum: Essays Presented to Sutan Takdir Alisjahbana on his Seventieth Birthday. Jakarta, 1978; Парникель Б. Б. Малайские черита: проблема их классификации // Эпос народов Зарубежной Азии и Африки. М., 1996; и др.), мы вправе усматривать за ними не только типологическую, но и генетическую общность.

⁶ См.: Мелетинский Е.М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа. М., 1986. С. 21-48, 62-78. См., например: Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие системы (древний период). М., 1965. С. 205.

⁸ См.: Passers W. H. Siva and Budda in the East Indian Archipelago // Panji, the Culture Hero. A Structural Study of Religion on Java. The Hague, 1959. P. 63-92.

Permanent link to this publication: