В. ПОРТЯКОВ, Доктор экономических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН

"Трудно не любить съезды Коммунистической партии Китая" - таким замечанием начал обсуждение итогов XVII съезда КПК в Центре Карнеги за международный мир в Вашингтоне 24 октября 2007 г. бывший посол США в КНР Стэплтон Рой¹. Несмотря на всю шутливость, это замечание глубоко справедливо.

В большинстве случаев съезды компартии вносили заметный вклад в формирование общих целей и стратегии развития Китая, позволяли подтвердить легитимность КПК как партии не просто правящей, но и способной обеспечить решение ключевых задач, стоящих перед страной. В годы реформ это были в первую очередь подъем экономики и в целом последовательное повышение уровня жизни населения.

Так, XII съезд КПК (1982 г.) определил общую линию развития страны на длительную историческую перспективу как строительство социализма с китайской спецификой и выдвинул задачу увеличения масштаба национальной экономики за 20 лет в 4 раза. XIII съезд КПК (1987 г.) выдвинул положение о нахождении Китая на начальной стадии социализма и предложил эффективную формулу функционирования реформирующейся экономики: государство регулирует рынок, рынок направляет предприятия. Был также поставлен вопрос о необходимости реформы политической системы КНР.

XIV съезд КПК (1992 г.) окончательно провозгласил курс на создание в Китае социалистической рыночной экономики.

XV съезд КПК (1997 г.) закрепил теорию Дэн Сяопина в качестве одной из основополагающих руководящих идей деятельности КПК.

XVI съезд КПК (2002 г.) дополнил идейно-теоретическую платформу КПК идеями "тройного" представительства, ассоциируемыми с именем Цзян Цзэминя, а также выдвинул задачи увеличения годового объема ВВП Китая в 2020 г. в 4 раза по сравнению с 2000 г. и создания общества средней зажиточности ("сяокан"). (Согласно формуле "тройного представительства", КПК представляет передовые производительные силы, передовую

стр. 2

культуру и коренные интересы народа.)

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЪЕЗДА

Вначале о формальных параметрах съезда. XVII съезд КПК, на который было избрано 2217 делегатов от 73 млн. членов партии, работал с 15 по 21 октября 2007 г. На съезде был заслушан и обсужден отчетный доклад Генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао "Высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, бороться за новую победу в деле полного построения среднезажиточного общества". Был также заслушан доклад Дисциплинарной комиссии ЦК КПК. Приняты поправки в Устав КПК и резолюции по докладам и по поправкам в устав.

Съезд завершился избранием новых членов и кандидатов в члены ЦК КПК и Дисциплинарной комиссии ЦК КПК. Было избрано 204 члена ЦК КПК из 221 кандидата.

22 октября 2007 г. на 1-м пленуме ЦК КПК XVII созыва были проведены выборы высших органов партии, в том числе Генерального секретаря ЦК КПК (им остался Ху Цзиньтао), членов Политбюро и Постоянного комитета политбюро ЦК КПК, членов секретариата ЦК КПК, руководства Центрального военного совета КПК и Дисциплинарной комиссии ЦК КПК.

ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ XVII СЪЕЗДА КПК заключаются в следующем:

- обобщены результаты деятельности КПК за пятилетний период пребывания Ху Цзиньтао во главе партии и страны, намечены или уточнены основные направления работы КПК как правящей партии на следующие пять лет до 2012 г. и на более отдаленную перспективу - до 2020 г.;

- в программных документах партии закреплены идейно-теоретические новации последних лет, ассоциируемые с именем Ху Цзиньтао;

- определены историческое место и функции нынешнего этапа в общей стратегии развития Китая до середины XXI века;

- намечены подходы к поиску адекватных ответов на внутренние и внешние вызовы, стоящие перед Китаем в настоящее время;

- через обновление партийного руководства заложена основа для плавной передачи власти в среднесрочной перспективе следующему поколению лидеров партии и страны.

Остановлюсь подробнее на некоторых особенностях съезда и его основных решениях.

Прежде всего необходимо отметить, что пятилетие после XVI съезда КПК было периодом, когда Ху Цзиньтао должен был проявить себя, доказать свое право на лидерство. Ему удалось это сделать в полной мере. Ху Цзиньтао показал себя как сложившийся лидер одного из крупнейших государств мира, объективно оценивающий особенности и потенциал Китая и обладающий собственным видением путей решения стоящих перед страной непростых проблем. Стремление к обновлению идейно-теоретического багажа КПК как правящей партии и к приведению его в соответствие с требованиями времени Ху Цзиньтао демонстрировал буквально с первых дней своего пребывания на посту генсека. Основные идейно-теоретические новации Ху Цзиньтао, такие как научный взгляд на развитие, идеи гармоничного общества и гармонизации международных отношений, принцип "брать человека за основу" детально обсуждались на пленумах ЦК КПК. А возросшая социальная ориентация экономической политики, рост внимания к культуре как к одному из важнейших инструментов международного влияния Китая к моменту съезда уже нашли достаточно последовательное воплощение в политической практике. Так что акцент съезда на данных моментах был вполне закономерным и ожидаемым.

Заметный отпечаток на XVII съезд КПК наложило приближающееся 30-летие провозглашения политики реформ и открытости в Китае. Старт ей, как известно, дал 3-й пленум ЦК КПК XI созыва в декабре 1978 г. Доклад Ху Цзиньтао по своему содержанию вышел за временной горизонт подведения итогов предыдущего и определения задач на следующее пятилетие. Он оказался шире и по периоду охвата, и по идейно-теоретическому содержанию. Ху Цзиньтао четко показал генетическую связь нынешнего курса со всей предшествующей политикой компартии Китая со времени образования КНР и особенно за годы проведения политики реформ и открытости. В данном контексте обратило на себя внимание упоминание в докладе положения "об одном центре и двух основополагающих моментах" (центр - экономическое строительство, два момента - четыре основных принципа² и политика реформ и открытости).

В общем контексте съезда эта установка воспринимается как свидетельство твердой решимости Китая отстаивать избранный путь общественного развития - социализм с китайской спецификой, сочетающий приверженность социалистическим ценностям (о них специально говорилось в докладе Ху Цзиньтао) с неуклонным проведением политики реформ и открытости.

Далее. Съезд попытался если и не дать исчерпывающие ответы на внутренние и внешние вызовы, с которыми сталкиваются сегодня КПК и КНР, то, как минимум, наметить контуры, принципы, подходы к поиску таких ответов.

На мой взгляд, среди внутренних вызовов главным является опасность дестабилизации социальной обстановки вследствие серьезного недовольства какой-то

стр. 3

части населения своим положением и теми или иными аспектами политики руководства страны. В связи с этим уместно вспомнить, что в 2005 г. в Китае было зафиксировано свыше 96 тыс. протестных действий населения с участием 8 млн. человек, причем значительная их часть сопровождалась насилием как со стороны участников выступлений, так и со стороны властей.

Как известно, власти стремятся получить объективную картину степени недовольства в тех или иных слоях общества. На 2-м российско-китайском форуме по общественным наукам директор Института социологии АОН Китая Ли Пэйлинь рассказал об обследовании, проведенном недавно среди "нунминьгун" - рабочих из крестьян, то есть сельских мигрантов, занятых в городах. К некоторому удивлению ученых, эта категория граждан оказалась довольна своим положением и уровнем доходов гораздо больше, чем "старые" городские рабочие, прежде всего потому, что психологически сравнение пока идет не по горизонтали - с тем, что есть у других, а по вертикали - с тем, что они имели раньше, работая в деревне. Полагаю, основным источником потенциальной социальной дестабилизации в Китае по-прежнему остается крестьянство, часть которого по сути дела просто сгоняется с земли без сколько-нибудь серьезной компенсации.

Все ощутимее становится и чисто экономический вызов, вернее, сумма вызовов, прямо связанных с очень высокими темпами роста валового внутреннего продукта (ВВП) в Китае в последнее пятилетие (в 2003 г. -10%, в 2004 г. - 10,1, в 2005 г. - 9,9, в 2006 г. - 11,1 и в 2007 г. - порядка 11,5%). Чем бы такие темпы роста ни объяснялись (на мой взгляд, здесь сыграло свою роль инерционное влияние политики предшествовавшего пятилетия, когда экономику Китая пытались искусственно подогреть достаточно крупными объемами выпуска облигаций на инвестиционные цели), они порождают целый ряд негативных последствий.

Первое - воспроизводится экстенсивная модель роста - энерго- и ресурсозатратная, наносящая большой ущерб окружающей среде. Второе, прямо связанное с первым, - Китай оттягивает на себя все большую долю мировых ресурсов. Возьмите железную руду - половина ее импортных поставок, перевозимых морем, приходится на Китай (в 2006 г. - 325 млн. т). В 2005 г. на Китай пришлось 7,8% мирового потребления нефти, 39,6% - угля, 31,8% - стали, 47,7% - цемента.

Не менее важный аспект проблемы - поддержание высоких темпов роста требует все новых рынков сбыта, и Китай ведет себя на внешних рынках все агрессивнее. Как следствие - опасения в мире по поводу так называемой "китайской угрозы" не только не утихают, но и получают, можно сказать, вполне конкретное материальное подкрепление.

И третье. Попытки руководства страны сдержать темпы роста за счет традиционных рычагов макрорегулирования (повышение банковского процента по депозитам и кредитам и т.п.) пока заметного эффекта не дали. Более того, в 2007 г. после длительного перерыва в Китае наблюдается весьма ощутимая инфляция, ставшая, как и в России, закономерным следствием перегрева экономики. Известно, что ничто не подрывает престиж правительства в глазах населения сильнее, чем инфляция. Так что причины для обеспокоенности здесь есть.

Основной внешний вызов - это все более громкое требование мирового сообщества о необходимости "ответственного поведения" Китая. Причем это требование затрагивает не только внешнюю и внешнеэкономическую, но все чаще и внутреннюю политику руководства страны, в том числе энергетическую, экологическую, национальную, религиозную.

Съезд показал, что нынешние лидеры страны предполагают искать ответ на стоящие перед Китаем внутренние и внешние вызовы прежде всего на основе так называемой научной концепции развития. Научная концепция развития, или, точнее, научный взгляд на развитие представляет собой набор задач улучшения сложившихся в Китае модели экономического роста и структуры экономики и методов их достижения.

Научная концепция развития предполагает:

- отказ от односторонней погони за темпами роста в пользу более сбалансированного и качественного роста;

- переход от преимущественно экстенсивного к преимущественно интенсивному типу экономического роста, который был бы менее энерго- и ресурсозатратным и более щадящим в экологическом отношении, носил бы более гармоничный и устойчивый характер;

- больший учет социальных аспектов развития, увеличение социальной отдачи от экономического роста;

- трансформацию Китая в государство инновационного типа с сопутствующим существенным увеличением доли собственных ключевых технологий и торговых марок в общем объеме производимой и экспортируемой продукции;

- усиление акцента на потребление и внутренний спрос вслед за ростом благосостояния населения с некоторым ослаблением нынешнего акцента на накопление и экспорт;

- проведение более сбалансированной политики регионального развития, некоторое сужение имущественного и социального разрыва между жителями города и деревни.

ПЕРСПЕКТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ КИТАЯ НА ПЕРИОД ДО 2020 Г.

В практическом плане следование научной концепции развития призвано обеспечить "полное построение" в Китае к 2020 г. общества "сяокан" - общества средней зажиточности.

К конфуцианскому понятию "сяокан" обратился еще на рубеже 1970-х - 1980-х гг. Дэн Сяопин. Впервые разработанные в 1992 г. критерии общества "сяокан" были в основном достигнуты Китаем к 2000 г., но они оказались слишком уж скромными, и на XVI съезде КПК в 2002 г. создание общества "сяокан" было вновь провозглашено одной из главных целей развития Китая - теперь уже на период до 2020 г.

Формирование такого общества увязывается в Китае не только с экономическими показателями, но и с улучшением культурных и экологических характеристик страны, совершенствованием ее политических институтов. Однако в массовом сознании доми-

стр. 4

нирует все-таки экономический подход. В 2002 г. была поставлена задача увеличить валовой внутренний продукт Китая в 2020 г. в 4 раза по сравнению с 2000 г., что обеспечило бы выход страны на уровень среднедушевого ВВП (без ППС) примерно в 3000 долл. в год.

После XVI съезда были сделаны прогнозы некоторых других возможных параметров "среднезажиточного общества" в Китае 2020 г. В частности, прогнозировался выход на уровень располагаемого дохода в городах и поселках в 18000 юаней на человека в ценах 2000 г. (в 2000 г. - 6280 юаней) и в 8000 юаней в сельских семьях (в 2000 г. - 2253 юаня)*. Предполагалось снизить коэффициент Энгеля (доля затрат на питание в общих расходах граждан) с 46% до 35%, существенно улучшить продвижение КНР к обществу, базирующемуся на "экономике знаний". Так, долю выпускников средних школ, поступающих в вузы, с 11% в начале столетия предстоит довести до 25%, а обеспеченность населения персональными компьютерами - с 9,7% семей до 20%. Решающее значение в изменении социального ландшафта Китая должно иметь прогнозируемое повышение уровня урбанизации с 36,2% до 56%.

Наиболее детальная методология оценки "среднезажиточного общества" была предложена учеными Академии наук Китая в "Докладе о стратегии устойчивого развития Китая - 2004", опубликованном в марте 2004 г.

По мнению китайских ученых, коль скоро процесс строительства "среднезажиточного общества" отражает изменения, происходящие во всех сферах общественной жизни и прежде всего в экономике, социуме, культуре, политике, то для оценки хода и результатов этого процесса нужна комплексная система показателей, способных адекватно выявить динамичность, качество и справедливость развития. Для этих целей предложено использовать в общей сложности 40 показателей, разбитых на группы.

Так, динамичность развития должны отразить показатели, характеризующие степень индустриализации, информатизации, маркетизации и урбанизации общества, а также инновационный потенциал науки и техники.

Качество развития призваны отразить группы показателей, характеризующих его как таковое (рентабельность по себестоимости, оборачиваемость оборотных средств), качество функционирования общества (безработица, коэффициент Энгеля, средняя ожидаемая продолжительность жизни и т.д.), а также степень интенсивности и экологичности экономики (удельные затраты воды и энергоносителей на единицу ВВП, коэффициент очистки сточных вод и т.п.). Для оценки справедливости развития предложено использовать показатели разрыва доходов городского и сельского населения и равнодоступности граждан обоих полов к образованию и получению работы.

Для большей наглядности было выделено свыше десятка главных ориентиров для Китая на 2020 г. В их числе:

- выход в тройку ведущих держав мира по комплексной мощи;

- повышение уровня урбанизации до 55%, формирование рациональной системы распределения населения по малым, средним и большим городам;

- достижение в приморской зоне "нулевого роста" населения к 2010 г., "нулевого роста" расходов ресурсов к 2015 г. и "нулевого роста" в ухудшении экологической обстановки к 2020 г.;

- вывод Китая в число 15 ведущих стран мира по уровню информатизации и конкурентоспособности;

- доведение вклада фактора научно-технического прогресса в экономический рост до 65% и более, в т.ч. благодаря повышению доли затрат на НИОКР до 2,8% ВВП (в 2006 г. -1,3%);

- преодоление основных узких мест на пути устойчивого развития страны (обеспечение зерном, энергоносителями, ресурсами и т.п.);

- обеспечение базовых параметров национальной безопасности - продовольственной, энергетической, экологической, транспортной, санитарной.

В пятилетнем плане на 2006 - 2010 гг. некоторые ориентиры развития страны на среднесрочную перспективу были уточнены. Так, в 2010 г. ВВП Китая должен составить 26,2 трлн юаней, а среднедушевой ВВП - 1900 долл. (без ППС). При этом в сам план были впервые введены ограничительные показатели (например, прирост населения, снижение удельной энергоемкости ВВП), призванные содействовать трансформации модели экономического роста в Китае в соответствии с научной концепцией развития.

Главной модификацией XVII съезда КПК в данной сфере стало выдвижение задачи увеличения в 2020 г. по сравнению с 2000 г. в 4 раза не абсолютного размера ВВП, а ВВП на душу населения.

Обращение к этому показателю интересно уже тем, что позволяет использовать разные акценты в зависимости от адресата. То есть в ряде случаев Китай как бы говорит: что вы от нас требуете того-то и того-то, ведь мы еще вон какие отсталые, или: что вы нас боитесь, у нас вообще-то и всего мало. Эта трактовка активно используется при обсуждении проблемы выброса CO₂ - при огромной абсолютной доле Китая (более 14% мировых выбросов) показатель на душу населения получается скромный. По ВВП на душу населения (по официальному курсу) КНР находится примерно на 125-м месте в мире, и поэтому требования к тем или иным формам самоограничения Китая (в том числе в наращивании экспорта, в темпах роста) выглядят, по версии Пекина, неуместными. В то же время для внутренней аудитории данный показатель может, скорее, играть отрезвляющую роль, служить своего рода лекарством от "головокружения от успехов". Но по большому счету какой-то особой концептуальной новации в нынешнем обращении Китая к показателю производства ВВП на душу населения нет: ведь, по сути дела, весь обсчет желаемых параметров модернизации начался с высказанного Дэн Сяопином в 1979 г. предположения о возможности увеличения валового национального продукта страны на душу населения к концу XX в. в четыре раза - с тогдашних 250 долларов до тысячи.

Теперь что касается существа задачи увеличения ВВП Китая на душу населения в 2020 г. в четыре раза по сравнению с 2000 г. На первый взгляд, она противоречит

* Таковы более корректные оценки китайских экономистов ($1 - 8 юаней).

стр. 5

научной концепции развития. Однако с учетом прироста, уже достигнутого за 2001 - 2007 гг., за оставшиеся 13 лет КНР предстоит увеличить среднедушевой ВВП в 2,15 раза, т.е. примерно на 6,1% в год. Для сравнения: соответствующий среднегодовой прирост за период 1979 - 2000 гг. составил около 8,3%. То есть цель, по крайней мере формально, вполне достижима.

Уточнение "количественной" цели развития изменит расчетные общие параметры экономики КНР в 2020 г. не слишком значительно - в юаневом выражении примерно с 40 трлн до 44,6 трлн юаней. Это эквивалентно 5,4 трлн долл. по курсу 2000 г. (8,28 юаня за доллар) и около 6 трлн долл. по курсу 2007 г. (7,5 юаня за доллар) против 2,7 трлн долл. в 2006 г.

Однако, скорее всего, эти параметры следует расценивать как минимальные. Во всяком случае, китайские комментаторы материалов XVII съезда КПК, исходя из сохранения до 2020 г. среднегодовых темпов прироста ВВП в 7,5%, выходят на показатели ВВП Китая в размере 7,2 трлн долл, а ВВП на душу населения - около 5000 долл., что примерно соответствует сегодняшнему среднемировому уровню³.

В любом случае следует ожидать дальнейшего усиления позиций Китая в мировой экономике. Напомню, что в 2006 г., исходя из оценок МВФ, доля КНР в мировом ВВП составила примерно 5,5% по официальному курсу и 15% по паритету покупательной способности национальных валют.

Заметный акцент съезда на социальную проблематику продиктован как декларированной целью построения в Китае гармоничного общества, так и стремлением добиться приемлемого уровня социальной стабильности в стране. Вместе с тем, усиление социального начала, характерное для всего пятилетия пребывания Ху Цзиньтао у власти и вполне соответствующее выдвинутому им принципу "брать человека за основу", отражает и явно возросшие материальные возможности Китая. В первую очередь именно они позволили отменить сельхозналоги и начать отмену платы за обучение и возрождение системы медобслуживания в сельской местности.

При этом уровень развития социальной инфраструктуры в Китае остается, по общемировым меркам, все еще весьма невысоким.

Съезд вновь подтвердил, что центральным звеном политической системы КНР остается правящая коммунистическая партия. Принятые на съезде поправки в Устав КПК в основном связаны с введением в текст документа положения о научной концепции развития. В поправках также нашли отражение некоторые новые моменты партийной работы последних лет, например, требования сохранения связи парторганизаций с членами партии - мигрантами. Из общей программы устава изъято положение о необходимости "изучать... все передовые формы хозяйствования и методы управления, которые имеются у стран Запада". Судя по всему, оно не вполне отвечает нынешнему курсу на создание в Китае инновационного государства и съездовским высоким оценкам китайской цивилизации.

Сохранение передовой роли партии прямо увязывается с антикоррупционной борьбой в ее рядах.

В целом же продвижение в сфере политической реформы небольшое. Китай еще раз показал, что в деле совершенствования и демократизации политических институтов он намерен и впредь исходить из собственных реалий и своих представлений о сроках и темпах этого процесса, а не из навязываемых извне рекомендаций.

Пожалуй, определенного внимания заслуживает обещание постепенно перейти к равному избирательному праву для жителей города и деревни, о необходимости чего еще в 2003 г. писал известный китайский ученый-обществовед Ху Аньган (в начале нынешнего десятилетия один депутат во Всекитайское собрание народных представителей избирался от 960 тыс. жителей села и от 260 тыс. горожан).

Важно также обратить внимание не только на то, что есть в докладе Ху Цзиньтао, но и на то, чего там нет. В данном контексте небезынтересно отсутствие прямых выпадов против "политики вестернизации" и угрозы "мирного перерождения", а также ссылок на "принципиальный отказ Китая от политики разделения властей" (представительной, исполнительной и судебной). Уйдя от конкретного обозначения неприемлемых для Китая веяний, Ху Цзиньтао ограничился общей констатацией необходимости "оказывать твердый отпор разлагающему влиянию всех ошибочных и гнилых идеологий".

XVII съезд КПК констатировал необходимость дальнейшего всестороннего совершенствования оборонного строительства и вооруженных сил страны. Декларированный в докладе Ху Цзиньтао принцип "планирования экономического и оборонного строительства в едином порядке" на деле означает, что рост оборонного бюджета и технической оснащенности китайской армии будут, как минимум, не отставать от темпов роста экономики. Как подчеркивается в комментариях к решениям съезда, оборонная мощь страны "должна соответствовать международным позициям, задачам обеспечения национальной безопасности и интересам развития Китая". Заслуживает упоминания поставленная Ху Цзиньтао задача "повышения самостоятельного новаторства в военно-технических НИОКР". На практике это может означать более активное замещение импортной военной техники собственной продукцией.

Восстановление суверенитета над Тайванем с начала 1980-х гг. провозглашено - наряду с модернизацией и сохранением международного мира - одной из трех главных стратегических целей Китая. Акцент на тот или иной вариант решения тайваньской проблемы - сугубо мирный или с вероятным использованием военной силы - варьирует от одного общегосударственного форума к другому, прежде всего в зависимости от конкретной ситуации на Тайване и вокруг него. На XVII съезде КПК упор однозначно сделан на мирное развитие межбереговых отношений на базе приверженности "обоих берегов пролива", т.е. Тайваня и КНР, основополагающему принципу "одного Китая". Выдвинуто предложение "официально прекратить состояние вражды между берегами и достигнуть соглашения о мире".

Такой подход обусловлен рядом факторов. В последние годы Ху Цзиньтао заметно обновил концептуальный подход к отно-

стр. 6

шениям материка с Тайванем, подчеркивая общность интересов населения "двух берегов пролива". По приглашению Пекина в КНР побывали с визитами лидеры всех крупнейших оппозиционных партий острова. Эти позитивные для Пекина тенденции и были закреплены съездом. С другой стороны, миролюбивый тон может оказаться эффективнее языка угроз в преддверии выборов президента Тайваня в марте 2008 г. и возможного проведения покидающим свой пост Чэнь Шуйбянем референдума о вступлении острова в ООН под названием "Тайвань". Пекин явно делает ставку на ослабление позиций сторонников независимости Тайваня, призывая тайваньских соотечественников сообща бороться против раскола страны.

Внешнеполитическая платформа съезда закрепила те новации и уточнения международной политики Китая, которые были сформулированы Ху Цзиньтао в выступлении по случаю 60-летия Организации Объединенных Наций 30 сентября 2005 г. Тогда китайский лидер обратился к международному сообществу с призывом к строительству гармоничного мира, характеризующегося прочной мирной обстановкой и общим процветанием. Данное положение ныне включено в программный раздел Устава КПК.

Соответственно, в докладе Ху Цзиньтао акцент сделан на приверженности Китая мирному пути развития и широкому сотрудничеству со всеми странами мира на принципах обоюдного выигрыша. Тем самым Пекин стремится недвусмысленно сигнализировать всему миру, что от него не надо ожидать каких-либо потрясений для нынешней системы международных отношений, что он готов нести свою долю ответственности за достижение и обеспечение глобальной стабильности.

Вместе с тем, демонстративное миролюбие и дружелюбие Китая не следует расценивать как некое признание им собственной слабости. Напротив, в докладе Ху Цзиньтао присутствуют как прямая констатация возросшей роли страны в мировых делах, так и своеобразное предостережение от возможной недооценки Китая. Именно так, похоже, следует расценивать фразу о том, что "сегодня социалистический Китай... стоит во весь свой гигантский рост на востоке нашей планеты". Так что, судя по всему, несмотря на декларированную приверженность гармонизации международных отношений, Китай будет и впредь достаточно жестко отстаивать свои политические, экономические и цивилизационные интересы. Об этом же свидетельствует и подтверждение независимого и самостоятельного характера внешнеполитического курса страны.

Обратило на себя внимание и усиление культурной составляющей в инструментарии внешней политики Китая. Послесъездовская пропаганда прямо призывает к проведению в сфере культуры политики "выхода за пределы страны" наподобие той, что осуществляется в последние годы китайскими компаниями в сфере бизнеса.

Главная кадровая интрига съезда заключалась в том, даст ли он четкий ответ на вопрос, кто именно придет на смену Ху Цзиньтао в качестве лидера партии и страны ориентировочно в 2012 - 2013 гг. В обновленном составе Постоянного комитета политбюро ЦК КПК оказались два возможных кандидата на эту роль - Си Цзиньпин и Ли Кэцян.

54-летний Си Цзиньпин имеет большой опыт работы на руководящих постах в регионах приморского пояса - в провинциях Фуцзянь, Чжэцзян, а в предшествовавшие съезду полгода - и секретарем парткома Шанхая. Хотя Си Цзиньпина, как сына известного ветерана Си Чжунсюня, подчас причисляют к фракции так называемых "принцев", т.е. детей высокопоставленных деятелей КПК прежних лет, его, скорее, можно рассматривать как выдвиженца развитых восточных приморских районов в целом. Не исключено, что выдвижение Си Цзяньпина, неожиданное и для многих китайцев, было сделано по настоянию все еще сохраняющего определенное влияние Цзян Цзэминя в обмен на уход из Постоянного комитета политбюро "по возрасту" Цзэн Цинхуна - заместителя Председателя КНР, считавшегося главным соперником Ху Цзиньтао в высшем эшелоне власти.

52-летний Ли Кэцян, который до марта 2007 г. считался предпочтительным кандидатом на продвижение, принадлежит, напротив, к так называемой "комсомольской фракции", т.е. к лицам, связанным друг с другом благодаря работе в КСМК. Он и начал свою политическую карьеру в качестве секретаря комитета комсомола Пекинского университета. Позднее руководил китайским комсомолом, был губернатором провинции Хэнань и секретарем парткома провинции Ляонин.

Си и Ли - хорошо образованные люди, имеют степень соответственно доктора права и доктора экономики. Поскольку Си Цзиньпин вошел также в Секретариат ЦК КПК, он, скорее всего, будет заниматься в ближайшей перспективе партией. Если Ли

стр. 7

Кэцян на следующей сессии китайского парламента в марте 2008 г. станет вице-премьером, то его можно будет считать кандидатом на пост главы правительства в среднесрочной перспективе.

В то же время, на мой взгляд, наряду с Си Цзиньпином и Ли Кэцяном претендентами на высшие партийные и государственные посты в перспективе можно считать также Ли Юаньчао и Бо Силая, которые составили своего рода тандем "дублеров".

Ли Юаньчао, возглавлявший партком провинции Цзянсу - одной из ведущих провинций Китая по объему валового регионального продукта (в 2006 г. - 3-е место вслед за Гуандуном и Шаньдуном), ныне избран не только членом Политбюро ЦК КПК, но и членом Секретариата ЦК. Он также возглавил Орготдел ЦК КПК вместо Хэ Гоцяна.

Бо Силай, получивший широкую известность еще в период работы в г. Далянь, хорошо знаком многим российским руководителям по переговорам с нашими делегациями в качестве министра коммерции КНР. На него может "сработать" то очень важное для китайских условий обстоятельство, что именно его отец Бо Ибо, входивший в группу влиятельных ветеранов, сыграл решающую роль в избрании Ху Цзиньтао в ПК ПБ ЦК КПК в начале 1990-х гг. Впрочем, до 2012 г., т.е. до возможной смены руководства КПК, еще много воды утечет, так что окончательные выводы делать рано.

Несколько слов о Политбюро ЦК КПК. В его новом составе по традиции оказались неплохо представлены (на момент избрания) руководители ведущих регионов Китая, в том числе всех городов центрального подчинения. От Пекина сразу двое: секретарь парткома Лю Ци и мэр Ван Цишань, от Шанхая - Си Цзиньпин и сменивший его уже после съезда на посту секретаря парткома Юй Чжэншэн. От Тяньцзиня - Чжан Гаоли, переброшенный на пост секретаря парткома с аналогичного поста в Шаньдуне совсем недавно, а ранее широко известный по работе в специальной экономической зоне Шэньчжэнь. От Чунцина - недавно возглавивший местный партком Ван Ян.

Сохранили членство в Политбюро секретари парткомов провинции Гуандун Чжан Дэцзян и Синьцзян-Уйгурского автономного района Ван Лэцюань. Единственной женщиной в составе Политбюро стала Лю Яньдун - руководитель Отдела Единого фронта ЦК КПК. Она известна как давняя сподвижница Ху Цзиньтао. Занимаемая ею должность носит далеко не формальный характер с учетом того значения, которое в Пекине придают институту консультаций с беспартийными общественными деятелями и членами так называемых демократических партий, входящими в Народный политический консультативный совет Китая⁴.

Новое лицо в Центральном военном совете КПК - командующий ВВС НОАК Сюй Цилян, руководивший с китайской стороны военными маневрами "Мирная миссия - 2007".

КИТАЙ И РОССИЯ

Россия, как и любые другие конкретные страны, в известных нам материалах съезда прямо не упоминалась. В то же время, интересам России вполне отвечает выраженное в докладе Ху Цзиньтао намерение продолжать "укреплять дружественное добрососедство и деловое сотрудничество с соседними странами, активно развивать региональное сотрудничество". В изданных сразу после съезда пропагандистских материалах дана высокая оценка нынешним китайско-российским отношениям, в том числе контактам лидеров двух стран и проведению "национальных годов" -Года России в Китае в 2006 г. и Года Китая в России в 2007 г.

В российских СМИ преобладало достаточно объективное освещение хода и итогов XVII съезда Компартии Китая⁵.

В то же время вытекающая из итогов съезда вполне реальная перспектива дальнейшего усиления Китая послужила причиной несколько нервозной реакции на съезд и его итоги ряда российских СМИ, предрекавших негативные для России последствия дальнейшего быстрого экономического роста КНР в виде усиления экспансии китайских компаний на российском рынке, дополнительного экологического и миграционного давления на российский Дальний Восток и т.п.⁶

Разумеется, нельзя закрывать глаза на то обстоятельство, что за последние 15 лет соотношение экономической мощи двух стран существенно изменилось в пользу Китая.

Об этом наглядно свидетельствует таблица (см. с. 9).

Как видно из приведенных данных, Россия сохранила значительное преимущество перед Китаем по добыче нефти и природного газа, но утратила имевшееся в начале 1990-х гг. преимущество по производству электроэнергии и легковых автомобилей. По ряду же позиций соотношение показателей производства за прошедшие 15 лет радикально изменилось в пользу Китая - например, по стали с 0,83 в 1992 г. до 0,17 в 2006 г., а по металлорежущим станкам - с 0,23 до 0,01 (!).

Структурные сдвиги в экономике двух стран позволяют лучше понять и объяснить серьезные изменения в структуре российско-китайской торговли в последние годы. В российском экспорте в Китай резко растет доля нефти и нефтепродуктов, а доля практически всего остального - снижается. В китайском же экспорте в Россию быстро увеличивается доля продукции машиностроения и электроники, а также черных металлов. Можно констатировать, что взаимодополняемость экономик двух стран не исчезла, но претерпела серьезную структурную трансформацию.

Конечно, нарастающий разрыв в экономической мощи, идущая смена ролей в российско-китайском обмене продукцией новых и высоких технологий не только достаточно больно бьют по российскому самолюбию, но и представляет собой определенный вызов если не России в целом, то многим отечественным производителям. Вот только отвечать на этот вызов следует не разглагольствованиями о "китайской угрозе", а практической работой по подъему национального машиностроения, активным освоением Восточной Сибири и Дальнего Востока, реализацией еще пока сохранившегося научного потенциала страны.

Что касается самого Китая, то он в тех сложностях, с которыми столкнулась экономика России в переходный период, никак не повинен. Кроме того, если сравнить Россию по экономическим пока-

стр. 8

Таблица

Соотношение некоторых экономических показателей России и Китая

-----

Составлено по данным официальной статистики РФ и КНР.

* - 2005 г.

** Данные о производстве зерна в Китае - без бобовых, батата и картофеля.

*** - 1995 г.

зателям, например, с Германией и Японией, то мы здесь тоже обнаружим и значительный разрыв не в пользу России, и то же преобладание энергоносителей и сырья в структуре российского экспорта в эти страны. Однако их никто не спешит объявлять "смертельной угрозой для России", как это сделал применительно к Китаю Александр Храмчихин в статье "Вызов "Поднебесной" в сентябрьском номере журнала "Свободная мысль" за 2007 г.

Хочу со всей определенностью заявить: на путях конфронтации с Китаем, к которой ее подчас пытаются подтолкнуть, Россия, прибегая к китайскому выражению, не только не найдет ни 300, ни 30 лянов серебра, но даже рискует потерять собственную самостоятельность, превратившись в инструмент реализации чужих планов по сдерживанию или отбрасыванию Китая. Давайте не забывать и уроки двадцатилетнего советско-китайского противостояния в 1960-е - 1980-е гг. Думаю, этот фактор если не прямо, то косвенно внес свою лепту в развал СССР.

Что касается постсоветской России, то для нее выход на стратегическое партнерство с КНР стал одним из немногих серьезных внешнеполитических успехов. Этот курс отвечает базовым национальным интересам нашей страны и не имеет разумной альтернативы, хотя, конечно же, и требует постоянной адаптации к меняющимся условиям, в том числе и к продолжающемуся возвышению Китая.

* * *

В заключение несколько слов о том, насколько реально достижение Китаем целей, поставленных XVII съездом КПК. Разумеется, Китаю будет весьма непросто перейти к преимущественно интенсивной модели роста и к государству инновационного типа, однако его способность существенно продвинуться вперед на этом пути в период до 2020 г. сомнений не вызывает. С учетом множества проблем и диспропорций в социальной сфере, низкого уровня жизни значительной части населения возможность формирования в Китае гармоничного общества в обозримой перспективе выглядит маловероятной, да и сама идея представляется несколько утопичной. В то же время сегодня ни внутри Китая, ни вовне не просматриваются факторы, угрожающие резкой дестабилизацией социально-политической обстановки в стране.

Так что в целом у Китая есть неплохие шансы достичь к 2020 г. намеченных параметров экономического роста и сохранить приверженность избранному пути общественного развития. Следует ожидать и дальнейшего укрепления международных позиций Китая, причем не только в политике и экономике, но и в культуре, военном деле, науке и технике.

¹ A New Era? What to Make of the 17^th Congress of the Chinese Communist Party - Carnegie Endowment for International Peace. Washington, D. C. October 24, 2007.

² Четыре основных принципа - придерживаться марксизма-ленинизма - идей Мао Цзэдуна, отстаивать демократическую диктатуру народа, руководство компартии и социалистический путь развития. Впервые были сформулированы Дэн Сяопином в марте 1979 г.

³ См.: Шици Да баогао фудао дубэнь (Книга для чтения в помощь изучающим доклад на XVII съезде). Пекин. 2007. С. 92.

⁴ Уже после XVII съезда КПК в декабре 2007 г. в руководстве ряда регионов и ведомств были произведены персональные перестановки. В частности, отдел единого фронта ЦК КПК вместо Лю Яньдун возглавил Ду Цинлинь. Мэром Пекина стал Го Цзиньлун, секретарем парткома Гуандуна - Ван Ян, вместо которого партком Чунцина возглавил Бо Силай - http:/politics.people.com.cn/GB/41223/66021 69/html

⁵ Назовем публикации о съезде А. Ломанова в газете "Время новостей" и А. Габуева в "Коммерсанте", статью Е. Подолько "17-й съезд КПК: укрепление власти и кадровые перестановки" в "Политическом журнале" от 29 октября 2007 г.

⁶ См., например, статью "Планы Китая могут обернуться для России новыми проблемами" на сайте http://top.rbc.ru_19 октября 2007 г.

Permanent link to this publication: